Доможирово

Как обычно, я поехал почти спонтанно. Дорога выдалась тяжёлой - на меня смотрели, как на идиота, но не останавливались. Стоять приходилось по часу, а из Доможирова я два часа не мог уехать! При том, что траффик был, и грузовики тоже шли пустые - в смысле, с одним водителем. Интересно, что я делал неправильно... Вот вы, например, как из города на Мурманку выезжаете? Что-то там везде знаков понавесили, встать негде.

Я надеялся доехать до Алёховщины, и, двигаясь в обртном направлении просмотреть все достопримечательности вдоль Ояти, но добраться удалось только до Доможирова. Зато от Невы до Волхова меня подвозил тот же дальнобойщик, что и в прошлом году.

Доехав до Доможирова я почти сразу же понял, что ехал не зря. Доможирово... В названии чувствуется что-то очень крепкое и зажиточное - дом, жир - то есть, если я не ошибюсь, этаж - так на Русском Севере говорят. Но на самом деле, насколько я понимаю, Доможировы - это древний новгородский род, видимо, там у них была вотчина.

Асфальтовая дорога повела от моста через Оять по-над берегом реки. Шум дорожной техники остался за первым же поворотом. и я понял, что это - моя дорога. Это Мурманку я делил со множеством случайных попутчиков и шумных машин, которые никак не желали меня подвозить, а эта дорога была только моя, и я шёл по ней в тишину. Реки видно не было - берег зарос, но время от времени вниз, во влажную тень уходили короткие тропинки, заканчивающиеся деревянными лестницами, плотами, и старыми полузатопленными лодками. Метров через двести асфальт свернул на мост, который вёл на остров к какому-то заводу, как выяснилось потом, деревообрабатывающему. Рядом с современным мостом были видны остатки старого высокого деревянного моста. Настил уже был покрыт травой, на нём росли цветы. Каркасные опоры ещё стояли, но большая часть пролётов рухнула и живописно лежала в воде.

Никольскую церковь замечаешь сразу, как будто всю жизнь знал, где она находится. Я просто в нужный момент посмотрел в нужную сторону и увидел главку между деревьев. Дорога свернула к кладбищу, и через сто метров церковь открылась взгляду целиком.

Кладбище вокруг церкви окружает простая деревянная ограда, вместо ворот - просто доска, которую нужно отодвигать - или перешагнуть.

Церковь на этом месте существовала давно, но нынешнюю построили в 1799 году, после пожара. По форме она представляет собой классический "восьмерик на четверике", к четверику прирублена трапезная и паперть с запада, и алтарь с востока. Восьмериков раньше было три, один над другим, но в середине XIX в. верхние два разобрали, главку опустили ниже, так что церковь стала выглядеть несколько несуразно, но величия не потеряла. Вместо крыльца сейчас - небольшая пристроечка, напоминающая деревенский сарайчик, зато на фасаде сохранилось явно старинное окошко. Кладбище заросло - по пояс, но могилы довольно новые. Я обошёл церковь и порадовался - сохранились по три старинных окна с каждой стороны, и в алтаре окна тоже явно старые, но на входе висел замок, и я решил, что здесь пока не служат. Вообще, вся церковь производит впечатление какой-то радостной мощи - эти огромные серые брёвна, строгие наличники... Главка, конечно, портит впечатление - но что ж делать.

Вторая церковь - каменная - Смоленская - обнаружилась неподалёку. Строилась она в начале XIX в., но носит явные следы провинциального барокко. Церковь сама сильно разрушена, собственно, стоит только остов, хотя над купол тоже сохранился. Внутрь не попасть - вход закрыт. Рядом в траве несколько старинных надгробий - некоторые вполне сохранные, некоторые поваленные, некоторые стоят, но почти совсем скрыты травой. Я поднялся на крыльцо и понял, что в церкви всё-таки служат: на стенах висело несколько распечаток о Смоленской иконе, а на двери - надпись, призывающая уходящих закрывать двери на засов. То-то я обратил внимание на стёкла в окнах под колокольней! Дверь оказалась не заперта и я вошёл. Для служб обустроили небольшое пространство под колокольней. Из-за двери пахнуло холодом, сыростью и даже могилой - показалось, что оказался в каком-то античном склепе. Но, как всегда в разрушенных церквях - стоит сотворить молитву - и становится хорошо.

Уходя, я закрыл дверь на засов, как и просила надпись. Спустился с крыльца и присел перекусить на сваленных поодаль досках. Совсем было направился в обратный путь, но решил спросить про церкви у местных обитателей. Меня направили к бабушке, хранившей ключи - в Никольской церкви, оказывается, тоже служат, только по праздникам - батюшка приезжает из Лодейного Поля. Бабушка оказалась словоохотливой. Говорила она быстро, мягко цокая и окая. Так говорили несколько бабушек на Дружной Горке в моём детстве...

Бабушка даже церковь мне открыла. Нужно отпереть входную дверь, в темноте подняться на несколько ступенек, отпереть ещё одну дверь, включить свет... За нами увязался внук, было забавно наблюдать как она учит его креститься в храме.

На самом деле, сейчас служат в помещении трапезной. Церковь реставрировали несколько лет назад - тогда отодрали тёс со стен, которым в XIX веке часто облицовывали церкви, чтоб было "как в городе", и заменили сгнившие венцы. Но реставрировали не до конца - как сказала бабушка - пола и потолка не хватает Мы зашли в алтарь и сняли большой лист ДСП, закрывающий вход в основной объём. За ним обнаружилось тёмное пространство, освещённое окнами, которые я видел снаружи - по три с каждой стороны. Внутри была мешанина балок, обрушившихся и стоящих на месте... Жалко, сфотографировать не удалось - но там без штатива делать нечего. Мы поставили лист на место и закрыли церковь.

Возвращаться не хотелось, но в город надо было - на следующий день была работа. По дороге набрал воды в колодце - здесь он с журавлём, а я очень люблю колодцы с журавлём - люблю чувствовать его упругость, преодолеть её, набирая воду...

Уезжал очень тяжело - два с половиной часа голосовал, так что вернулся домой уже сильно заполночь. Единственное, что порадовало - вечерний туман над самой землёй. Красиво обалденно! Надо будет обязательно остановиться на ночь где-нибудь у Ладоги и сфотографировать.

Блог автора

Добавить комментарий