А горы в Ингушетии отличные!

Ингушетия - это такой удивительной красоты регион России, в который, впрочем, не стоит ездить приличным девушкам.

Поезд 365/366 Москва-Назрань

Поезд Москва-Назрань это отдельная прекрасная история: здесь мужчины не думают выходить, если девушки начинают переодеваться, никогда не предложат помощь - снять матрас с верхней полки выше их сил. Если помогают, то только друг другу. Мы здесь не люди: мало того, что женщины, так еще и в штанах. При приближении к месту назначения улыбки на лицах мужиков становятся шире, женщины облачаются в национальные костюмы: охалачиваются и ошлепываются. Русская проводница в поезде спрашивает нас, куда мы едем, и очень удивляется "Ка-а-ак? В Назрани живут русские?" По поезду бродит милиция и осматривает подозрительных на их взгляд личностей. Не понимаю, по каким критериям они определят степень подозрительности: все носатые и бородатые. А вот бабки, разносящие всякую мелочь, такие же как везде. Нам пытались впарить какие-то светяще-куртящиеся штуки, игрушки, стаканы и прочую мелочевку. Очаровательные цыганки с цепкими руками и маскирующей кучей безрукавок опустошили карманы трети поезда. Марина говорит, что нас обсуждает весь вагон, а я с трудом понимаю, разговаривают они или просто шипят что-то друг на друга. Когда мы ехали обратно, рядом сидела армянка с двухмесячной дочкой, я все 42 часа себе представляла, какое счастье свалится кому-то на голову и варианты дальнейшего развития событий.

В поезде Назрань-Москва бешеное количество детей разного возраста, которых трамбуют по три человека на плацкартную полку, во время поездки дети расползаются по всему вагону и что-то орут друг другу, не затыкаясь ни на минуту. Вообще план Путина по количеству детей на семью выполняется и перевыполняется.

Транспорт

Маршрутки, такси, автобусы. Такси выбирается по незатонированности стекол и способности водителя разговаривать по-русски. Летнюю резину не меняют никогда. На общественном транспорте тоже. В этом году выпал снег (что бывает достаточно редко), в результате наш еле ползущий автобус чуть не съехал в кювет в горную речку.

Между населенными пунктами блокпосты, у нас переписывают паспортные данные под предлогом того, что мы же русские, нас украдут, а им отвечать. После этого я свой паспорт никому не давала, потому что московская прописка при выкупе стоит дорого. Потом оказалось, что не давать паспорт можно за сто рублей.

Поселки беженцев

Берд-Юрт (Юрт – село, что такое Берд узнать не удалось) – поселок беженцев, которым выдали землю и некоторое количество денег на стройку. В чистом поле стоят домики и вагончики, часто недостроенные, газ и электричество провели, канализации, горячей воды пока нет и в ближайшие годы не предвидится, телефона нет, сотовые ловят не везде. Первые несколько лет беженцы жили в вагончиках без коммуникаций. Некоторые беженцы вовремя продали участки местному населению и уехали из этого прекрасного места. Жилья три вида: недостроенные и достроенные с помощью родственников дома и вагончики. Дома (недостроенные тоже) обогреваются с помощью печек-голандок и обогревателей.

Есть начальная школа, в каком-то доме из-под полы продают выпивку, автобус до ближайшего населенного пункта ходит три раза в день и часто ломается, последний рейс в 16.30. Маршруток нет, как класса. Детей развозит школьный автобус – старшие классы учатся после двух. Последние новости: водитель автобуса возил на школьном автобусе жену и не забирал детей, автобус отобрали, зато в поселке есть о чем говорить уже месяц. Хотя теперь мы приехали – тема на следующие полгода.

Телевизор показывает три-четыре канала, из них два местные – чеченский и ингушский. Дикторы запинаются через слово, крутят национальные танцы и интервью с Кадыровым, Зязиковым и прочими деятелями. Интервью без перевода, хотя дикторы и пытаются говорить по-русски.

Горы, овцы, лошади, куры, индюки – живность бродит по Берд-Юрту и единственная из местных жителей не боится с нами общаться. По ночам по селу шарятся огромные бродячие собаки и стаи шакалов, так что выходить ночью на улицу не рекомендуется. Видела собаку очень похожую на породистого алабая, остальные были примерно тех же размеров.

Как только приехали, пошли осматривать окрестности. Здесь боятся коротких стрижек, длинных языков, соседей, друг друга, Аллаха, садиться в незнакомые машины и бородатых ваххабитов. Последние же ничего не боятся. Начинают беспокоиться, когда заканчиваются патроны. Мы выбрали неудачное время: начало апреля - еще ничего не зацвело, деревья серые, колючие, маленькие и толстенькие. Вообще при удалении от Центральной России в сторону Кавказа деревья оседают к земле и становятся колючими. Прыгая через лужи и отчаянно матерясь, добрели до Ассы. Эта речка летом разливается, каждый год уносит несколько человек. Перед нападением пронзительно свистит. Выжившие рассказывают, что их как будто било плетью по ногам. Обычная, как я понимаю, горная речка – быстрая, холодная, в ширину метров 10. Кстати, справа от нее скорее всего велись боевые действия, там огромное поле со следами взрывов - воронками и выкорчёванными деревьями. В километре от Берд-Юрта находится деревня Ассовка, где по слухам располагается штаб подготовки женщин-шахидок.

Как оно там вообще

Ездили по знакомым, все беженцы из Чечни, почти все хотят уехать - местных как только не называют: «цыгане», «троглодиты» Сами же троглодиты отвечают ненавистью, говорят «панаехали», работу отняли, высоко голову задирают, голодранцы. Из развлечений только телевизор с минимальным набором каналов. Я видела на улице рекламу спутникого интернета, но компьютера дома не видела ни у кого. Девочкам лет до 12-ти лет ходить в штанах и без платков нежелательно, но все-таки можно. Остальным «харам» и плюют вслед. За неделю видела только одну девчонку в джинсах, да и той сверху была надета юбка. Представляю, с каким боем она каждый день выходит на улицу. Женщине курить на улице – харам, дома же почти все курят. Главное, чтобы никто не видел. Улыбаются только дети, да и то женского пола. Пацаны же, даже самые маленькие смотрят свысока.

Местная мода своеобразна: подозреваю, что существует около пятидесяти способов завязывать платок. Продавцы колготок делают бешеные деньги – этот товар нужен всегда и в большом количестве. Колготки стоят столько же, сколько в Москве, а рвутся уже на следующий день. Загадка. В моде китайские шлепки на платформе, цвет шлепанцев варьируется от нежно розового до ярко зеленого. Выше идут носки. Выбор носков широк и удивителен – полосатые сюда еще не доехали, зато стразы уже занесла нелегкая. С ужасом наблюдала, как на базаре расхватывали носки со стразами на пятке. Модно что ли? Дальше юбка. В лучшем случае черная, в худшем – тоже черная, но с огромными красными розами. Хотя нет, в самом худшем случае все-таки халат. Мое сердце покорила женщина лет 30-ти в красном ободочке, зеленых шлепанцах и ярко розовом махровом халате, торчащим из-под черной куртки по пояс. В таком виде она приехала на блок-пост. Что случилось с ней дальше, не знаю, да и не хочу, пожалуй. Зимой местное население все-таки переобувается в сапоги, но отдельные личности в тапочках на шерстяной носок все же попадаются. Ну и сверху халат, платок, безрукавка. Есть модно одетые девочки, но то что я описала, наиболее распространенный случай. Мужчинам же легче. Почему-то особой любовью представителей мужского пола пользуются разнообразные шляпы. Есть любители носить их со спортивными костюмами. Есть еще один вид коренного населения. Не знаю, как они называются, но по виду - почетные горцы. Их уважают. Не, не так. Их УВАЖАЮТ. Наблюдала, как в автобусе почетному горцу уступила место беременная женщина. Горец сел и не почесался даже.

Рынок

Отдельным пунктом, потому что у местных рынков существует особенность, поразившая мое воображение. Там продается гуманитарная помощь. Все снималось из-под полы, почему объясню позже. Об этом все знают и ничего удивительного в этом не видят. На рынке делают чапелг (примерно так). Лепешки с сыром или картошкой, удивительно вкусные, стоят 12 рублей, тетечка делает прямо при тебе - раскатывает тесто, режет начинку, домашний сыр покупает там же на рынке. Очень вкусная штука, но жуткая антисанитария. Кстати, алкоголь там купить очень сложно, почти все магазины "харам" - продаются только чистые по мусульманским законам продукты. Все остальное в редких оптовых магазинах.

Владикавказ и другие населенные пункты

Назрань - второй по численности населения город после Магаса. По городу так же бродят индюки, куры и женщины в шлепках. Попадающиеся объявления поражают воображение. Я очень боялась доставать фотоаппарат на улице, чтобы не привлекать к себе внимание. Журналиста тут украсть еще выгоднее, чем москвичку. В общей сложности мы были в четырех городах: Назрань, Карабулак, станица Слепцовская, Берд-Юрт. В Карабулаке перед нашим приездом на улице из автоматов расстреляли какого-то депутата, в Слепцовске вырезали несколько семей русских учителей, в Назрани разгоняли митинг мирных жителей с применением огнестрельного оружия. Владикавказ находиться на расстоянии одного блокпоста и 25-ти минутной поездки на маршрутке от Назрани. За 25 минут не стало исламского мира. Радовались, когда обнаружили, что мы не единственные в штанах, что можно наконец-то курить на улице и никто не зашипит вслед. И наконец-то гудки машин не в нашу честь, а просто потому, что пробка. Обыкновенный крупный российский центр – местами разваливается, местами обустраивается, ничего интересного.

В Чечню мы съездить так и не смогли. При въезде в Грозный проверяют паспорта, а опять же не с моей пропиской. Может в следующий раз. Всю первую поездку мне было безумно жалко, что я не знаю языка и что я не большой бородатый дядько. Фотографий могло бы быть больше, там есть очень многое, что хочется снимать, но сейчас там по ночам кого-то стреляют и режут, по дорогам разъезжают БТРы, а по рынку расхаживают бородатые грязные дядьки с автоматами наперевес, так что, увы.

Добавить комментарий

Комментарии

ефим [ wdft@yandex.ru ] 2008-02-21 19:59:11 А где же фото? Где вообще фото к вашим статьям? ответить