Раковый удар по Чечне

Когда завуч школы хутора Давыденко умерла, поток соболезнующих – по большей части, ее бывших учеников – не прекращался несколько дней. Замира (имя изменено) умерла от рака молочной железы. Трижды она ездила в Ростовский научно-исследовательский институт онкологии на химиотерапию. После процедур ее густые, до колен волосы стали выпадать, из-за чего она очень переживала. Каждый курс химиотерапии обходился ей на сумму около 20 тысяч рублей (800 долларов), не считая дорожных расходов, платы за пребывание в больнице и денег, потраченных на лекарства. Чтобы платить за лечение, Замире пришлось продать весь домашний скот. Помогли также родственники и коллеги по работе.

«У нее был запущенный рак – третьей стадии, – сказала, поглаживая шрам на шее от недавней операции, сестра Замиры Мадина (имя изменено), которая тоже больна раком. – Ей сделали операцию по удалению левой груди. После последней поездки в Ростов на облучение ей стало лучше, и 1 сентября она вышла на работу – она ведь была заместителем директора школы и организовывала праздник первого звонка».

«С каждым днем ей становилось все труднее дышать, участились приступы удушья. Оказалось, что в легких у нее накопилось несколько литров воды. Выкачав воду, врачи сказали, что больше ничем не могут ей помочь».

«Ей было пятьдесят три [когда она умерла], и тридцать три года она посвятила работе учительницы, – продолжила Мадина. – Сегодня ее двум сыновьям и мужу очень нелегко. Она обожала свою внучку, и, уезжая в Ростов, всегда брала с собой ее фотографию и, лежа в палате, разговаривала с ней».

По словам родственников, Замира скрывала от них свою болезнь и не обратилась к врачам своевременно. «Может быть, она не верила в то, что у нее была именно эта болезнь, а может быть, из-за того, что у нее не было денег», – сказала Мадина.

Сегодня Чечню охватила настоящая "эпидемия" рака. Замира – не единственный человек в ее семье, сраженный этой болезнью. По словам Мадины, от рака умер и их отец. Эту участь, говорит она, разделили и около 50 их родственников и знакомых. По данным единственного действующего онкологического диспансера республики, в первые пять месяцев текущего года зафиксировано столько же случаев заболевания раком, сколько за весь прошлый год. «Сегодня их 1712 человек, как вы это объясните?!» – говорит заведующая диспансером Петимат Хамидова.

По словам Хамидовой, проработавшей в этой сфере 30 лет, до того, как в Чечне вспыхнула война, больных раком было гораздо меньше. «Особенно часты случаи заболевания раком легкого, молочной железы, щитовидной железы, кожи, гинекологические заболевания, – сказала она. – Рак легкого раньше встречался очень редко». Согласно данным об онкологических заболеваниях на Северном Кавказе за 2004 год, больных раком легкого в Чечне в пять раз больше, чем в других республиках региона.

Заместитель министра здравоохранения Чечни Рукман Бартиев не берется назвать точную цифру страдающих раком. «Мониторинг больных ведется, но мы не можем сейчас назвать точное количество больных, – сказал он IWPR. – Из-за интенсивной миграции внутри республики цифры постоянно меняются».

В Чечне нет специализированных учреждений, предлагающих больным раком стационарное лечение. Единственное онкологическое заболевание, для лечения которого в местной системе здравоохранения имеются условия, это рак кожи. А для прохождения химиотерапии сотням больным приходится выезжать в другие российские регионы. По информации Ростовского научно-исследовательского института онкологии, каждые полгода сюда обращаются до полутора тысяч жителей Чечни, и каждый шестой из них госпитализируется. В настоящее время более половины проходящих лечение в институте составляют чеченские граждане.

Дело усугубляет дефицит в Чечне специалистов-онкологов, а привлекать кадры извне, как говорит заместитель министра здравоохранения, проблематично. «Надо обеспечить их жильем, но как это сделать, когда у нас свои люди ютятся в пунктах временного размещения? Поэтому будем готовить свои кадры», – сказал он. Министерство здравоохранения теперь пытается наладить систему раннего выявления опасной болезни. «Нужно хотя бы один раз в год проходить ультразвуковую диагностику, – сказала Хамидова. – Люди приходят с запущенными формами рака, опухолями третьей и четвертой стадий. Пациенты с опухолями начальной стадии встречаются редко».

Начальник лечебного отдела министерства здравоохранения Рашид Идрисов сообщает, что в следующем году финансирование местной системы здравоохранения из федерального бюджета увеличится со ста миллионов рублей (4 миллиона долларов) до 273 миллионов (11 миллионов долларов).

Спровоцировать столь бурный рост случаев раковых заболеваний могли разные причины, но особую озабоченность в этом плане вызывает экологический фон республики, пострадавший в результате войны и осуществляемой там нефтедобычи. Так суммировала эти причины одна больная раком женщина: «Боевые действия, стресс, мучительное ожидание «зачисток», появления "федералов" или других людей неизвестно с какой целью – все это мы пережили, мы страдали от депрессии». «Мы сможем восстановить заводы и посадить деревья. Но восстановить здоровье сегодняшними методами и за те деньги, которые выделены для экологического оздоровления республики, конечно, невозможно. Этого слишком мало», – сказала она.

Беседу IWPR с Петимат Хамидовой прервало появление одной девушки. Повязанный вокруг головы черный платок говорил о том, что она потеряла близкого человека. «Он умер... Папа умер три дня назад», – сказала она, заплакав. «Вот видите, – сказала Хамидова и со слезами на глазах обняла девушку. – И такое случается два-три раза в неделю». Девушка пришла, чтобы отдать Петимат лекарства, купленные для отца. «Может, кому-то они помогут», – сказала она и ушла.

IWPR №415, 22 октября 2007 года"

Добавить комментарий