Что делать бездомным?

Жилищный вопрос продолжает оставаться самым актуальным среди прочих социально-экономических проблем республики. Программа по обеспечению жильем обитателей ПВРов дает сбои, а жертвы этих сбоев обивают пороги различных инстанций, в надежде получить свой угол. Истории в основном похожи, отличаются они лишь некоторыми частными моментами.

Отчаявшиеся в поисках правды, помощи и поддержки, эти люди приходят в газету, как к последней инстанции. В надежде быть услышанными со страниц газет властьимущими. Обращения на телевидение, по их словам, чаще безуспешны - картинки, уродующие этапы возрождения, сегодня не актуальны. От подобных социальных историй мы, честно говоря, тоже устали. Устали не потому, что не хотим освещать эти проблемы, а потому, что знаем - толку от этого мало. Государственные мужи редко читают газеты, они заняты государственными делами. А те, кто обязаны читать и доводить до них то, что говорит и чем дышит народ, как правило, доводят только лицеприятные факты. (Тем более незавидна в этом отношении участь независимых СМИ, свободных от больших портретов руководителей и дифирамбов в их честь). Иногда, изначально зная, что помощи от газетной публикации будет мало, все равно беремся писать об этих проблемах, в надеже на «авось». А вдруг бросится наша заметка на глаза кому-нибудь из высокопоставленных чиновников? Вдруг в ком-то проснутся гуманные чувства? Вдруг обозначенные нами проблемы помогут чиновникам увидеть пробелы в своей работе, и их посетить прозорливость на создание новых социальных программ, направленных на защиту гражданских прав.

Зарема Мамацуева, обратившаяся к нам за помощью, из той самой армии бездомных. Жилья своего у нее нет, да и не было. Прописана в родительском доме, в Урус-Мартане. Когда вышла замуж, жила в пос. «Шанхай» в Заводском районе Грозного. Из отцовского дома не выписалась, в доме мужа не зарегистрировалась. Да, если бы и так, помощи с этой стороны было бы сегодня мало. В войну скиталась по разным селам. Сначала с семьей мужа жила в Гойтах, затем в Урус-Мартане. Пока были в беженцах, муж умер вследствие тяжелой болезни. После чего Зареме вместе с двумя дочерьми пришлось вернуться к своим родным, которые жили тогда в палаточном лагере «Бэла» в ст. Орджоникидзевской. В республику вернулась вместе с родственниками, с первым этапом беженцев, и временно разместилась в ПВРе по ул. Выборгской в Заводском районе. По причине того, что в Ингушетии они были зарегистрированы в одной палатке, как одна семья, по переезде в ПВР им выделили только одну комнату, где и зарегистрировано по сей день шесть человек - родители Заремы, старший брат, и ее две дочери.

Жизнь в одной комнате с отцом и братом невозможна. Ей предлагают отдать девочек родственникам мужа, а она не хочет с ними расставаться. Временным пристанищем для них стало кафе. Здесь у нее есть возможность не только заработать на пропитание, но и жить со своими детьми. Впрочем, по таким «кафешкам» она скитается уже давно. Каждый раз, когда арендаторы поднимают плату, они вынуждены бывают искать новое место. Старшей дочери, которой 16 лет, так и не довелось нормально доучиться. Частые переезды с места на место выбили ее из обычного ритма. Зарема боится, что такая же участь постигнет и вторую дочь.

В кафе несколько кабинок. Здесь же она готовит, обслуживает посетителей. В одной из кабинок стоит диван, где размещается она с дочерьми. Частенько ночует здесь и ее больная мать. Если хозяин узнает, что они живут здесь, семья ее может лишиться и этого «жилого» угла.

Отцовское домовладение, по словам Заремы, разрушено и непригодно для проживания.

- У одного из братьев свой дом, - говорит она. - Отца он еще может забрать к себе. ( Это брат от другой жены отца). А я со своими детьми им не нужна. Мать больная. Ухаживаем за ней по очереди. То сестра заберет к себе на недельку, другую неделю брат с отцом ухаживают в ПВРе, потом я ее забираю к себе, в кафе.

В апреле т.г. от Международного Комитета Красного Креста в рамках программы микроэкономических проектов она получила газовую плиту, морозильник и миксер. Это несколько улучшило ее положение. Доход около четырех тысяч рублей - все-таки существенно для нее. Но жилищный вопрос все еще остается для нее самым главным.

- Если бы не надо было постоянно решать проблему с жильем, заработать на жизнь я смогла бы, - говорит она. - Я обращалась в районную администрации по месту прописку, но глава Урус-Мартановского района говорит, что таких, как я много. Помочь они не могут. Ни на жилье, ни на участок мне рассчитывать не приходится, я это уже поняла. Думаю, получить хотя бы отдельную комнатку в ПВРе. Должен же быть какой-то выход из этой ситуации?

На ее обращение в Правительство, с просьбой помочь решить жилищный вопрос, ответ пришел почему-то с Минздрава ЧР. Ей обещают направить старшую дочь, у которой серьезные проблемы со здоровьем, на операцию в Москву. По поводу жилищного вопроса ответа пока нет.

История Заремы Мамацуевой не единична. Она довольно-таки типична для поствоенной Чечни, пытающейся вылезти из трясины проблем. Действительно, как говорят главы районов, таких, как Зарема, много, и помочь им они не могут. Хотя поставить их на учет, как малоимущую семью, на выделение жилья по договору социального найма или земельного участка (согласно принятого в т.г. Парламентом ЧР закона) районные власти обязаны. Но в этом Зареме Мамацуевой почему-то отказывают, как и многим другим бездомным. Пакет документов, по ее словам, в администрации даже не стали смотреть. Порядок постановки на учет, ей также не разъяснили. Улучшить жилищные условия матери-одиночки, путем предоставления ей отдельной комнаты в общежитии, в данном случае в ПВРе, тоже вариант вполне реальный. Вопрос не такой уж глобальный, чтобы выносить его на суд Президента и Правительства. Но для районных властей задачка это почему-то оказалась сложной. И потому извечный вопрос «Что делать?» не только для нашей героини, но и для всех, кто не имеет собственного жилья, остается открытым.

"Голос Чеченской Республики"

Добавить комментарий