Сколько стоит жизнь пешехода?

Каждый день на дорогах Новосибирска пешеходы гибнут или получают травмы разной степени тяжести. Примерно в половине случаев их вина очевидна — доказывать свою правоту, перебежав дорогу на красный свет в неположенном месте, бессмысленно. Но, к сожалению, очень часто ее совершенно бесполезно доказывать и в другой половине случаев, например, когда пешеход был сбит на зебре или двигался на зеленый свет. Зачастую в этих случаях вина водителя очевидна только для свидетелей или для уцелевшего пострадавшего — работники милиции не особо заинтересованы выяснять подробные обстоятельства произошедшего.

Развитие событий после наезда на пешехода происходит обычно по одной и той же схеме, с небольшими вариациями. На место происшествия выезжает инспектор дорожно-патрульной службы и представитель компании, в которой застрахована машина водителя. Сбитый пешеход тем временем доставляется в больницу — его никто ни о чем не спрашивает. После недолгих переговоров с водителем и страховщиком инспектор ДПС со слов водителя составляет схему дорожно-транспортного происшествия, в которой обозначены место и время наезда, а иногда даже имеющиеся дорожные знаки. Длина тормозного пути, места осыпи стекла и следы крови пострадавшего на схеме, как правило, не указываются.

Неповторимый стиль художественного минимализма на схеме ДТП и потрясающую лаконичность протокола, составленных сотрудниками ДПС, продолжают сохранять и инспекторы районной ГИБДД, в руки которых передаются на три дня все документы, для того чтобы собрать всю информацию и принять решение, закрывать дело или начинать по нему следствие. Совсем недавно этих инспекторов называли дознавателями, и они были обязаны в течение 3–10 дней дознать недостающие факты — опросить свидетелей и потерпевшего, проверить правильность составленной схемы ДТП, а при необходимости либо отправить схему обратно в полк ДПС для более подробного заполнения, либо составить собственную, более достоверную и полную. Но сегодня, по словам самих сотрудников ГИБДД, должности дознавателя больше не существует. Формально существующая процедура дознания на практике отсутствует, а подготовкой всех материалов занимается инспектор по исполнению административного законодательства, права которого ясны, а обязанности весьма туманны. Как результат, материалы дела, сопровождающиеся девственно чистыми бланками схем ДТП, обычно закрываются за отсутствием состава преступления. Преступления, факты и улики которого никто не пытался не то что бы найти, но даже заметить и зафиксировать на бумаге.

Инспекторы ГИБДД имеют право задержать машину, с помощью которой был совершен наезд, для проведения автотехнической экспертизы, но вместо этого автомобиль ремонтируется в кратчайшие сроки и после этого уже не может рассматриваться в качестве улики, свидетельствующей о скорости машины и силе удара. Даже на ходатайства потерпевшей стороны оформить так называемую сохранную расписку от владельца автомобиля ГИБДД отвечает отказом, мотивируя это тем, что все повреждения описаны в протоколе. Но исчерпывающие описания этих повреждений, такие, как «вмятина на капоте» или «разбитое лобовое стекло» для следствия никакой информации не несут, поскольку вмятина бывает разной глубины, а стекло триплекс при небольшом ударе покрывается мелкой сеткой, после чего уже вполне может считаться разбитым. Поэтому даже если материалы после нескольких жалоб пострадавшей стороны в прокуратуру послушно передадут в следствие, довести дело до суда крайне сложно. Ведь спустя месяцы после того, как на месте события был составлен малоинформативный протокол, доказать, что стекло было разбито головой пешехода, гораздо сложнее. Для этого надо как минимум заставить следствие опросить свидетелей или пострадавшего, если он уцелел, а добиться этого бывает очень непросто. Так, в 2005 году сбитая на зебре женщина смогла убедить следствие в необходимости составлении схемы ДТП с ее слов только спустя год после случившегося, когда она обратилась, наконец, с жалобой в Министерство внутренних дел РФ. До вмешательства на этом уровне следствие упорно не нуждалось в ее показаниях на месте происшествия.

Жалобы потерпевших на халатность работы представителей ДПС, ГИБДД и ГУВД не имеют никакого действия — прокуратура в таких случаях ограничивается указанием произвести в органах внутреннюю проверку, чтобы сотрудники той или иной службы проверили друг друга, а затем отчитались перед прокурором, что вполне заслуженно занимают свои места. В своих жалобах потерпевшие вынуждены называть продажу тяжелых человеческих травм и трупов обыкновенной халатностью, поскольку прямых доказательств взяточничества у них нет. Но в приватных беседах некоторые лихие водители безо всякого стеснения называют примерные цифры, в которые можно уложиться, чтобы не получить срок. В зависимости от каждой конкретной ситуации — условий ДТП, его последствий для потерпевшего, наличия или отсутствия свидетелей, количества возвратов материалов дела на доследование и прочих факторов — они могут варьироваться. Но даже в самых сложных случаях, когда еще остается возможность доказать невиновность водителя, его совокупные расходы на всех этапах составляют примерно 100–150 тысяч рублей.

"Эксперт-Сибирь", № 38 (180) 15-21 октября 2007 года

Добавить комментарий