Прощай Родина!

Конец ноября 2007 года. Я с пожилыми родителями и взрослым сыном еду на машине в Красноярск. Цель поездки мы с сыном формулируем несколько цинично: "родину продавать". Речь идет о продаже родительской квартиры, в которой сначала выросла я сама, а потом сын провел там первые месяцы своей жизни и стабильно гостил каждое лето. Для каждого из нас это в какой-то степени утрата, но решение принято: родители уже обосновались в Шелеховском районе (поближе к нам, но в деревне), а дети хотят жить и работать, как и мы, в Иркутске.

Я покинула родной город 25 лет назад, отправившись в Иркутск поступать в университет. В Красноярском университете, где в год моего окончания открыли филфак (под дочку тогдашнего третьего секретаря крайкома партии, закончившую школу в параллельном со мной классе), меня постигла неудача: двойка за сочинение. Это, безусловно, была судьба: поступив в красноярский университет я бы, наверное, никогда не оказалась в Иркутске, не встретила бы там своего будущего мужа, не родила бы тех детей, которые у меня есть... В общем, жизнь сложилась бы иначе, а мне, пожалуй, совсем бы этого не хотелось.

Дороги

Итак, мы едем в Красноярск. Я, безусловно, там бывала многократно за эти годы. По дороге считаю на пальцах, сколько раз я проезжала по этой трассе на машине -- получается аж восемь раз, начиная с 1996 года. Правда, до сих пор ездили исключительно летом. Последний раз -- в 2005 году, возвращаясь из автопробега по западной Монголии и Алтаю. Тогда меня удивило непривычно плохое качество трассы по краю: сплошные волны. Я еще поинтересовалась у местных: почему столь хорошая обычно трасса превратилась в стиральную доску? Оказалось, весной было наводнение. Странно, не правда ли? Впрочем, дорога по Иркутской области все равно была тогда заметно хуже: несколько десятков километров нашей части федеральной трассы М-53 никогда до сих пор не асфальтировалось. С каждым годом этот тяжелый отрезок пути, доживший до наших дней в формате царского тракта, сокращается, но, учитывая, что от границы Иркутской области до самой западной точки России (Калининграда), куда я тоже ездила в составе автопробега, такого больше нет, приходилось признать: самые плохие дороги, если смотреть на запад, у нас.

Выехав в восемь вечера из дому и без всяких проблем добравшись к ночи до Тулуна (400 км, дорога не чищена и не посыпана только в Усолье-Сибирском), ночуем там, а наутро договариваемся с сыном: по плохому участку дороги -- по Иркутской области -- машину веду я (еще 300 км), в Красноярском крае (400 км) за руль садится он. Он любит ездить быстро, пусть едет...

До границы добираемся долго: на неасфальтированных участках скользко. Правда, дорогу исправно чистят и посыпают. Много раз обгоняем дорожную технику, видим, как слева строится основная трасса (работают экскаваторы). И, наконец, въезжаем в Красноярский край. На трассе сугробы. Удивляемся. "Просто между двумя регионами машин мало ходит, вот дорогу и не чистят, -- пытается найти хоть какие-то объяснения этому безобразию сын. -- Дальше нормально должно быть..." Мы верим в силу и мощь богатого региона, уважаем его губернатора, помним о том, что самые плохие дороги все равно у нас, и они остались позади...

Как, оказывается, мы были наивны! Мы даже и не подозревали, какие испытания ждали нас впереди. Сугробы оказались наименьшим злом, которое мы встретили на трассе М-53 в Красноярском крае. Вскоре после границы читаем странное предупреждение о 100 км (!) плохой дороги. И тут начинается... Ямы диаметром в метр, снег не убран, дорога скользкая, разметки не видно. АЗС почти нет (я рассчитывала, что в крае бензин будет дешевле и тянула до последнего), а те, что изредка встречаются, не работают (нет света), 95-го бензина, которым я обычно пользуюсь зимой, нет и в помине. Позже оказалось, что на заправках здесь почти никогда не бывает магазинов (а мы уже привыкли к дорожному сервису!) В общем, настоящая глухомань, медвежий угол. Ау, где ты, богатый, продвинутый, цивилизованный Красноярский край?

В Нижнем Ингаше становится понятно, почему хорошие красноярские дороги так быстро становятся плохими. Там 23 ноября сего года... клали асфальт. Снежок сыпется, а они - ничего, кладут.

Ждем Канска в надежде, что после него-то уж дорога будет приличной. Какое-там... Через сам город сделали объездную дорогу, казалось бы, что может быть лучше? Делаем по этой дороге огромный крюк вокруг небольшого, в общем-то городка. Кажется, дорога грунтовая -- тоже мне, объездная называется! Транзитный транспорт ею, судя по всему, не пользуется, все едут через город - по асфальту и раза в два короче, мы объезжали Канск в гордом одиночестве. Зато именно на этом участке трассы встретили единственную за все 400 км снегоуборочную машину! Видимо, муниципальную.

После Канска стало еще страшнее: начался очень конкретный гололед. "Жесть!" -- с чувством цедит сын каждые две минуты, медленно и напряженно заходя на очередной обгон. Машины идут колоннами, трасса узкая и покрыта толстым слоем льда. Фуры не могут подняться даже на небольшой пригорок. Традиционных, заготовленных дорожниками, кучек песка и гравия, в изобилии встречающихся на нашем култукском тракте и служащих спасением для дальнобойщиков, нет и в помине. Зато в изобилии дорожные указатели и очень хороши километровые столбики. Крупные, новенькие, каждое круглое число -- на красном фоне.

В 100 км от города звоню двоюродному брату-красноярцу. У него в этих местах дача, значит, частенько здесь ездит. Спрашиваю: когда начнется чищенная трасса? Тот смеется в ответ: ну, может, в 20 км от города. А до тех пор -- такая и будет, не расслабляйтесь. Где уж тут расслабишься! Ко всему прочему мы попадаем в зону такого страшного снегопада, что трассы становится не видно вовсе. Приходится выключить не только дальний, но и ближний свет! Едем, точнее, крадемся на габаритах. Тут бы остановиться, переждать стихию в каком-нибудь кафе, но и придорожные кафе в Краноярском крае (вы не поверите!) -- редкость. Позже стало ясно почему. Оказывается, красноярцы зимой мало ездят за пределами города. Рассказы о том, что иркутяне зимой и в Байкальск, и в Улан-Удэ, и на Малое море без проблем катаются, вызывают у них, по меньшей мере, удивление. Впрочем, они правы: как раз в те дни, пока мы находимся в родном городе, на одной из пригородных трасс насмерть разбивается на машине какой-то местный депутат. Совершенно неудивительно. Интересно, губернатор по краю на машине ездит или на вертолете летает? Или он только в Москву и обратно?..

В самом Красноярске оказалось все в ажуре -- от светофоров до развязок. Светофоры после красного включаются сначала на желтый, и лишь потом на зеленый. Некоторые развязки не по-российски грамотно устроены. Правда, пробки еще глобальнее, чем в Иркутске (в силу большего количества транспорта).

Забегая вперед, скажу, что возвращаться было немногим проще. Машины отчасти разбили лед и растащили снег, но дорожные машины так на трассу и не выходили. Чищенная дорога началась ровно от границы Иркутской области. На этом участке мы обогнали немало дорожной техники, причем, машины и люди уже даже не трассу чистили (она давно убрана), а... обочины. Местами дорога казалось буквально автобаном. А все недавно построенные ее участки были преотличнейшего качества. Правда в Усолье-Сибирском все повторилось: лед, ямы...

Знаете, что во всем этом безобразии понравилось более всего? Плакаты в Красноярском крае про "хорошие дороги" от "Единой России". На одном из них какой-то измученный шоферюга написал крупно красной краской: "Спасибо тебе, Вова!" Молодец мужик.

Выборы

Когда в стране было заявлено о создании федеральных университетов, мы, как иркутяне и бывшие университетские студенты, конечно, обиделись. Почему Сибирский федеральный университет создается в Красноярске, а не в Иркутске? Наш и много старше и, с нашей точки зрения, авторитетнее... Спустя полтора года и побывав в Красноярске, я поняла: Иркутскому университету просто повезло.

Накануне выборов студентов и преподавателей всех факультетов этого самого СФУ сзывали на собрания. Всех переписали (место жительства, прописки, номера мобильников) и строго настрого рекомендовали: взять открепительные и проголосовать на избирательном участке университета. Всем отзвониться, как только бюллетень будет опущен в урну. Студенты должны звонить старосте, преподаватели, по-видимому, в деканат. "Если вы не позвоните сами, то позвонят вам!", -- предупредили и тех, и других. На вопрос о конституционных правах ответили, как и следовало ожидать: "вы нас тут демократии не учите!" Разъяснили: если Путин не станет премьер-министром, не видать СФУ обещанных золотых гор. Более того, на счету университета уже лежат обещанные 3 млрд рублей, но воспользоваться ими можно будет не ранее 8 декабря (видимо, по итогам голосования на соответствующем участке). Стипендии, по-видимому, будут выплачиваться тоже в соответствии с итогами голосования и отзвонкой студентов. Такой вот шантаж...

Я слыхала, что студенты ряда факультетов (в основном, гуманитарных) заявили о своем протесте. Кажется, этим делом даже заинтересовалась прокуратура (нарушение уголовного кодекса -- принуждение к выборам). Правда, рассказывали мне, что в краевой администрации по этому поводу заявили, будто бы произошедшее не более, чем провокации против партии власти. Так или иначе, история вышла за стены учебного заведения, о ней написала даже газета "Правда".

Вернувшись, я поинтересовалась у своей дочери, студентки ИГУ, было ли в их ВУЗе что-нибудь подобное. "Что ты, мама, -ответила мне дочь. - Только один наш преподаватель позволяет себе на лекциях делать намеки на то, что он - за демократов, больше о выборах ни разу не заходило речи." Слава Богу, я не ошиблась, когда уверяла своих друзей-красноярцев в том, что в ИГУ не может быть ничего подобного.

Сразу вспомнилось начало 80-х, когда я уехала из родного города. По каким-то неведомым, невидимым, едва ощутимым признакам, я еще тогда почувствовала, что Иркутск -- город куда более либеральный, свободный и интеллигентный. Иркутяне никогда не умели ходить строем - даже на демонстрациях (красноярцы очень даже умели, нас приучали к этому с 4-го класса). Позже, в годы перестройки, когда толпы людей во всех городах вышли на улицы с протестами, любопытно было сравнить: кто по какому поводу протестует. Иркутяне протестовали за экологию и против трубы (проекта отведения сточных вод БЦБК в реку Иркутск), Красноярцы - против захвата квартир чиновниками. Мне это почему-то всегда казалось показательным и немного смешным.

Природа

Есть в Красноярске уникальное место - Заповедник "Столбы". Потрясающей красоты и величия скалы, разбросанные по холмам среди тайги. Туда мои родители в молодости по тропе ходили, я все свое детство и юность - по широкой, но гравийной дороге. 6 км подъема в Пыхтун-гору - и ты у подножия Первого столба. Машинам там всегда въезд был запрещен. В Заповеднике строго охранялись тишина и покой его обитателей. В 2000 году я рискнула, нарушив письменный запрет, прийти туда с собакой -- мирным и веселым эрделем, так меня едва не арестовали, и никакие уговоры не уберегли от штрафа. Сегодня асфальтированная трасса тянется едва ли не до самого конца подъема, а к Первому столбу всего за 2 тыс. рублей может приехать любая машина. Такими темпами они скоро проложат целый тракт до Деда и Перьев (самые знаменитые скалы "Столбов"). И уже, говорят, в распадке подле самих Столбов, намерены построить туркомплекс. Зачем? Ведь Столбы нужно заслужить, пройдя к ним на своих ногах, по крайней мере, 6 км.

Выводы

После всего увиденного и услышанного "продать родину" оказалось как-то проще. То есть, расстаться легче. Спасибо тебе, родной Красноярск. Ты помог мне увидеть все со стороны. Я ведь раньше думала, что в Иркутске дороге хуже некуда, власти никчемные, а обстановочка как везде. Теперь все увиделось как-то по-другому.

Что бы там не говорили про наш дорожный фонд и дорожную службу, я ее теперь глубоко уважаю. Они и асфальт класть умеют и ухаживают за трассой по-человечески. И, кстати, пусть строят дорогу как строят -- без спешки и качественно.

И еще появилось ощущение: если история повторяется и впереди тяжелые времена, Иркутск, возможно, вновь станет местом, где можно будет отсидеться. Где всегда найдутся единомышленники, а давление власти будет мягче. Университетские преподаватели и деканы, в большинстве своем, никогда не станут "первыми учениками" в школе тоталитаризма, как не были они ими в 80-х, отказываясь обличать нас, студентов, посмевших слабо пискнуть против существующего порядка. Иркутский академгородок всегда сохранит свою внутреннюю независимость. Кстати, и Интернет в Иркутске, та новая свободная информационная среда, на которую еще только учится покушаться нынешняя власть, в несколько раз продвинутее, чем в Красноярске.

К Малому морю уже почти проложили асфальт. На Ольхон в следующем году пустят новый паром. Но заасфальтировать все нашим не удастся, наверное, никогда. Пусть до мыса Хобой останется плохая дорога. Пусть на Шумак нельзя добраться на автомобиле. Думаю, мы не случайно потеряли возможность реализовывать проект рекреационной зоны на Байкале в том масштабе, в каком планировалось ранее - на несколько десятков населенных пунктов. Не дай Бог, получилось бы как с СФУ...

"Иркутская торговая газета", 24 декабря 2007 года

Добавить комментарий

Комментарии

Гость [ test43@list.ru ] 2008-02-14 16:49:48 Wbn^ Накануне выборов студентов и преподавателей всех факультетов этого самого СФУ сзывали на собрания. Всех переписали (место жительства, прописки, номера мобильников) и строго настрого рекомендовали: взять открепительные и проголосовать на избирательном участке университета. Ха! Теперь такая же байда в Иркутске, в любимом ГОСЕ автора статейки. ответить